А сегодня умерла Бришка.

У неё было больное сердце. Мы это знали и лечили как могли. Два лекарства давали ежедневно. Еще одно — раз в три дня. Ну, не знаю, сколько времени. Может быть, год. Может быть меньше… И семейный ветеринар, наша замечательная Маша, которая наблюдала всех наших кошек много лет, и Еву тоже, и которая делала Бришке кесарево сечение, когда та не могла родить после первой и единственной в её жизни беременности, Маша предупреждала нас, что такое возможно… Но всё равно это было как… ну, не знаю… внезапно.

Она не мучилась, как Тишка, ушла ещё легче, чем Дашка, умиравшая у меня на руках сравнительно долго, или это мне сейчас так кажется… потому что я даже успел сбегать с ней в ветеринарку — не к Маше, а в ту, которая поблизости от дома… и врач ничего не смогла сделать…

Бришка, думаю, совсем  не мучилась. У неё просто остановилось сердечко, и всё. Даже глаза остались открытыми и совсем как живыми… Оля нашла её мёртвую, думаю, буквально через несколько минут после смерти… схватила на руки и долго не выпускала её тёплое тельце…

Ну, и мы поехали за полсотни километров от дома, в лес, туда, где похоронили Дашку…  теперь они лежат недалеко друг от друга…

Вот и всё. Слёзы только душат, а так — вот и всё.

Зачем я это пишу — я не знаю. Просто слёзы душат…